Здесь, на земле мы не случайно –
Среди ветров, среди огня.
С рождения окружают тайны
Тебя, дружище, и меня.
Сердца как бешенные бьются,
Когда поднимешь тайны край.
Вопросы всё же остаются,
Куда от них уйти, от тайн?
Мы в замкнутом живём пространстве,
И не дано уйти вовне.
Одна мечта о постоянстве
И о душевной тишине.
Сегодня – солнце, завтра – иней,
Сегодня – цвет, а завтра тлен.
Не удивляйся, не повинен
Никто в диктате перемен.
Всему свой срок, своя дорога,
Свои грядущие миры…
А тайна перемен – у Бога,
Он не откроет до поры.
* * *
Срезают древо без плода,
Оно лишь собиратель тени,
Оно свой нрав не переменит,
Не отучнеет никогда.
Сгорают плевелы в огне,
Зерно ссыпается в амбары…
Кто хочет пресыщаться даром,
В конце окажется на дне,
И ты, ленивый и пустой,
Отринут будешь и оставлен,
Даже себе нужен станешь,
Как лес болотный – сухостой.
* * *
Коварны всё-таки желания,
Они зовут, они влекут;
Слова их словно мёд текут
И не дождёшься сострадания.
Я был бессменным их рабом,
За ними как безумец гнался,
И в голом поле оказался.
Куда идти? Где тропка в дом?
Надежды отодвинут мир,
К которому я так стремился;
Как ртути шарик он разбился,
Нет смысла собирать, нет сил.
* * *
Не надо злиться и ругаться
Споткнувшись о бугор ногой:
Неровная дорога, братцы,
А что поделать? – нет другой.
Ну, нет её – не умостили,
Не сгладили, не подмели,
Бугров и ям понапустили,
До вида скотского свели.
А будет лучше? – я не знаю,
Предвидения не дали власть…
С советом лезу, сам ругаюсь –
По щиколотки впёршись в грязь.
* * *
Ещё всё смутно от тумана,
Не тороплив с утра который.
Я непременно встану рано
И сердце посвящу простору.
А вечером приду измотан,
В постель нырну не раздеваясь.
Давно бы от такой охоты
И терпеливый Шарик взлаял.
А «мухоморы» не отстанут,
Ткнут пальцем, скажут: «Едет крыша…»
И всё равно я утром рано
Уйду, когда никто не слышит.
* * *
Не ищи для себя оправданий,
Виноватых вокруг не ищи –
Не построил ты стройного здания,
А построил какой-то ощип.
Не хватило ни сил, ни воли;
Пожалел ты себя, пожалел. –
Много холил, мало неволил,
Мутной серостью заболел.
И получено то, что заслужено,
И навряд ли иное грядёт.
Кто не хочет барахтаться в луже,
К морю через пустыню идёт.
* * *
Лето. Короткое лето.
Вот и желтеет листва.
Больше не ищешь ответа,
И от вопроса устал.
Да их всегда хватало,
Все-то они с потолка…
Ветки склонились тальника,
Тишь обрела река.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Публицистика : Феноменология смеха - 2 - Михаил Пушкарский Надеюсь, что удалось достичь четкости формулировок, психологической ясности и содержательности.
В комментарии хотелось бы поделиться мыслью, которая пришла автору вдогонку, как бонус за энтузиазм.
\\\"Относительно «интеллектуального» юмора, чудачество может быть смешным лишь через инстинкт и эмоцию игрового поведения.
Но… поскольку в человеческом обществе игровое поведение – это признак цивилизации и культуры, это нормальный и необходимый жизненный (психический) тонус человека, то здесь очень важно отметить, что «игра» (эмоция игрового поведения) всегда обуславливает юмористическое восприятие, каким бы интеллектуальным и тонким оно не было. Разве что, чувство (и сам инстинкт игрового поведения) здесь находится под управлением разума, но при любой возможности явить шутку, игровое поведение растормаживается и наполняет чувство настолько, насколько юмористическая ситуация это позволяет. И это одна из главных причин, без которой объяснение юмористического феномена будет по праву оставлять ощущение неполноты.
Более того, можно добавить, что присущее «вольное чудачество» примитивного игрового поведения здесь «интеллектуализируется» в гротескную импровизацию, но также, в адекватном отношении «игры» и «разума». Например, герой одного фильма возвратился с войны и встретился с товарищем. Они, радуясь друг другу, беседуют и шутят.
– Джек! - спрашивает товарищ – ты где потерял ногу?
- Да вот – тот отвечает – утром проснулся, а её уже нет.
В данном диалоге нет умного, тонкого или искрометного юмора. Но он здесь и не обязателен. Здесь атмосфера радости встречи, где главным является духовное переживание и побочно ненавязчивое игровое поведение. А также, нежелание отвечать на данный вопрос культурно парирует его в юморе. И то, что может восприниматься нелепо и абсурдно при серьёзном отношении, будет адекватно (и даже интересно) при игровом (гротеск - это интеллектуальное чудачество)\\\".
